Биография
Александр Пантелеймонович Баласогло - один из первых посетителей "пятниц" Буташевича-Петрашевского и его личный друг. Начав посещать его в 1845 г., Баласогло на одном из собраний осенью 1848 г. выступил с речью о семейном счастье, в другой раз читал отрывки неоконченного своего сочинения "Об изложении наук". {См. "Голос минувшего", 1913, No 4, стр. 99 и 110.} В своих показаниях следственной комиссии 1849 г. он называет себя фурьеристом. Эти показания, названные самим Баласогло "Исповедью" и представляющие весьма ценный для историка русской общественности документ, служат также первоисточником его биографии, наравне с копией его "формулярного списка о службе". Баласогло родился в Херсоне в 1813 г. (согласно формуляру - 1809-м). Отец его, обруселый грек, был тогда лейтенантом Черноморского флота, а позже - интендантским генералом; гоже во флот, гардемарином, зачислен был в 1826 г. и сын. В 1835 г. он выходит в отставку и поступает на штатскую службу, сперва - в министерство народного просвещения, потом - в комитет иностранной цензуры, и, наконец, с 1840 г. - в главный петербургский архив министерства иностранных дел, где и остается до самого разгрома петрашевцев. Еще до того, как оставить службу во флоте, Баласогло начал посещать университет, желая пройти курс восточных языков, к чему побуждала его постоянная жажда путешествий: "Все мои мысли были направлены на Восточный океан, - читаем в его "Исповеди", - к Сандвичевым и Маркизским островам, к Перу и Мехико, к Китаю и Японии". {Философские и общественно-политические произведения петрашевцев. М., 1953, стр. 572.} Там мечтал он спастись от гнета российской действительности, ощущать который начал с детства, рано превратившись в типичного неудачника, "беспокойного" и "лишнего" человека, как он сам себя называет. Рассказанная им в "Исповеди" история служебных и житейских неудач, полная неподдельного драматизма, рисует те условия, в которых зарождалось тяготение к социальным утопиям. Что касается литературных интересов Баласогло, то они начали проявляться еще в детстве. "Одна поэзия всегда была мне ясна и понятна, - читаем в "Исповеди", - одна она составляла единственное утешение в моей горестной жизни..." {Философские и общественно-политические произведения петрашевцев, стр. 561.} Идейные искания вызвали интерес Баласогло к Д. В. Веневитинову и кружку так называемых "любомудров" (он с увлечением читал журнал "Московский вестник", бывший органом этого кружка), а позднее привели его в ряды петрашевцев. Попав в Петербург, Баласогло сближается с семьей Н. И. Греча, ведет дружбу с его сыновьями и, очевидно, от них усваивает стремление к литературно-издательской деятельности. В 1838 г. первые попавшие к нему в руки деньги Баласогло вкладывает в издание "Стихотворений Веронова". Далеко не все стихотворения, воаедшие в состав этой миниатюрной книжечки, принадлежат Баласогло: он сам в той же "Исповеди" упоминает своего друга; молодого архитектора П. П. Норева (1815-1858), замечая, что ему "принадлежит первая и лучшая половина "Стихотворений Веронова". {Там же, стр. 581.} Отсюда видно, что стихотворения Баласогло надо искать во второй половине книги; поиски облегчает рецензия в "Библиотеке для чтения" О. И. Сенковского, - единственный отклик в печати на "Стихотворения Веронова": "Ни в одной еще из печатных книг гораздо большего объема, - писал Сенковский, - не удалось нам видеть так явственно образованных головы и хвоста, - благородной и неблагородной части ее тела, - как в этой. В голове видно дарование, в хвосте - бездарность, свойственная этому странному члену. Мы почти готовы думать, что вторая половина, хвост, есть произведение совершенно другой головы: только посредством этой смелой гипотезы и можно объяснить себе такую противоположность между первою и второю сотнею страниц "Стихотворений" господина Веронова". {"Библиотека для чтения", 1839, т. 32, No 1, отд. VI, стр. 1.} Согласно дальнейшим указаниям Сенковского, поэмой "Любовь" заканчивается "голова" сборника, т. е. стихи Норева; дальше же, начиная со стихотворения "Соловью" (стр. 117), содержание сборника действительно резко меняется, отличаясь от всего предыдущего, но разительно, с другой стороны, совпадая своими стилистическими признаками с единственным дошедшим до нас в рукописи стихотворением Баласогло, посланием "А. Н. В<ульф>". Таким образом, вторая половина сборника "Стихотворений Веронова" состоит из произведений Баласогло. Сблизившись с семейством Вульфов, друзей Пушкина, и встретив в нем сочувствие своим поэтическим опытам, он пишет в феврале 1840 г. большое послание в стихах, обращенное к одному из членов этой семьи, где выражено чувство преклонения перед Пушкиным: Баласогло видит в нем национальную гордость России. В августе 1840 г., переменив службу, он с головой уходит в работу над "Памятником искусств" {"Памятник искусств и вспомогательных знаний с множеством видов, портретов, рисунков и чертежей лучших художников, превосходно гравированных на стали, меди, цинке, дереве и камне; выходит тетрадями". Дата цензурного разрешения первой тетради - 27 декабря 1840 г., одиннадцатой, закончившей собою первый том, - 19 января 1842 г. Дата цензурного разрешения второго тома, которым закончилось все издание, - 5 июля 1843 г.} - изданием, которое задумано было в виде "текущей энциклопедии искусств, в применении их, со включением и ремесел, ко всей жизни, ко всем народам, ко всем климатам и векам", и где не последнее место уделено было стихам: наряду с "Полководцем" Пушкина и "Ночным смотром" Жуковского есть тут немало анонимных стихотворений неизвестных поэтов; некоторые из них, возможно, принадлежат и Баласогло. Ему же, судя по всему, принадлежит ряд анонимных историко-этнографических очерков о странах Востока ("Май-май-чен, китайский город близ Кяхты", "Мексика", "Рамазан и Байрамы в Константинополе" и т. п.). Эта "утопическая", как он сам назвал ее, деятельность скоро закончилась, втянув, однако, Баласогло в сферу научно-литературных интересов. После прекращения издания он продолжает упорные, но тщетные поиски литературных занятий. Сохранилось свидетельство о том, что Баласогло считал себя "почитателем" натуральной школы". {В. Семевский. Следствие и суд по делу петрашевцев. "Русские записки", 1916, No 10, стр. 44.} Свои неудачи он объяснял засилием "торжествующей, или, лучше сказать, свирепствующей литературной партии", торгующей "человеческим смыслом не хуже того, как другие компании торгуют салом, пенькой и устрицами". {Философские и общественно-политические произведения петрашевцев, стр. 583.} Складывающиеся в России капиталистические отношения Баласогло расценивал как "новый наплыв варварства"; в литературе он видел оппозиционную силу. "Что же должен делать во всеобщей безурядице писатель?" - спрашивал перед лицом надвигающейся опасности Баласогло, и отвечал: "Он - гражданин, как и все; он на своем поприще должен быть тот же воин и идти напролом, на приступ, в рукопашную схватку!... идти и идти вперед... Но что же делать? что творить, идучи вперед?.. Смягчать нравы, образумливать, упрашивать, чтоб полюбили истину ... имея в виду уже не классы или звания, не лица или титулы, а одного человека..." {Философские и общественно-политические произведения петрашевцев, стр. 598.} В духе этого литературного манифеста (под ним, конечно, подписались бы и Плещеев, и Дуров, и Достоевский и другие петрашевцы) Баласогло снова задумывает основать издание, в котором бы "всякая живая душа нашла себе отрадную мысль, приятную черту, пример доблести, отечественное воспоминание, бриллиант из науки, картину, смягчающую ожесточенное сердце..." {Там же.} В бумагах Баласогло сохранилось объявление об этом издании, которое должно было называться "Листки искусств", с подробной, на двенадцати мелко исписанных листах, программой. Осуществить издание Баласогло, однако же, не сумел; как не сумел осуществить и другую свою "утопическую затею": учреждение ученого общества, с организацией при нем книжного склада, библиотеки и собственной типографии. {См. "Голос минувшего", 1913, No 4, стр. 99.} Арестованный вместе с другими петрашевцами в ночь с 22 на 23 апреля 1849 г., Баласогло, по заключению военно-судной комиссии, был освобожден из крепости 11 ноября 1849 г., {Петрашевцы. Сборник материалов под ред. П. Е. Щеголева, г. 3. М-Л., 1928. стр. 270-271.} с назначением на службу в Олонецкую губернию, где и был 3 апреля 1850 г. определен в штат олонецкого губернского правления. Там по поручению местного губернатора он занимался собиранием статистических и этнографических данных. Год его смерти остается невыясненным. Во всяком случае, в 1862 г. он был еще жив, а в 1869 г. один из его сыновей, Владимир, писал о нем А. Н. Майкову как о давно умершем. {Письмо от 6 июня 1869 г. Автограф письма - в Институте Русской литературы Академии наук СССР (в Ленинграде). О знакомстве А. Н. Майкова с Баласогло свидетельствует его записка к последнему, найденная при аресте у Баласогло (см. "Дело петрашевцев", т. 2. М.-Л., 1941, стр. 48).}

 




Объявление
сборник стихов, текстов песен популярных российских, украинских и зарубежных исполнителей
Яндекс цитирования