стихи

Франсуа Коппе Суд меча

Франсуа Коппе Суд меча

Франсуа Коппе Суд меча
(Вольный перевод с французского).

Однажды ночью, воротясь из Палестины,
прислушался к словам дражайшей половины
ревнивый рыцарь Гунц – Железная Башка,
и тотчас же за меч взялась его рука.
Не спавший возле Хильды, дочери Свенона,
расслышал Гунц едва, как тихо и влюблённо
жена в мятежном сне соседа назвала.
Гунц вынул меч наполовину из чехла.
Но свежесть нежную в супруге вновь отметя
и блеск каштановой причёски в лунном свете,
он самый первый грозный взрыв остановил.
Любовь осилила горячий гнев и пыл.
Но вот улика, и бессильны возраженья.
Теперь уж за мечом решительное мненье.
Тот меч в веках переходил из рода в род.
И Гунц его перед распятием кладёт.
Меч полуобнажён, на нём железный глянец.
И Гунц сказал: «Мой меч, мой славный африканец !
Ты закалён в крови упорных сарацин.
Женою назван был соседний господин.
Он назван был во сне. Скажи по праву друга.
Ответь, что думаешь. Верна ли мне супруга ?
Тебе противны ложь, измена и содом,
и ты не дашь им запятнать наш славный дом.
Стальной твой взор, мой друг, сумеет безусловно
прочесть в душе жены, чиста или виновна.
Скажи, неужто ты считаешь, что должна
быть около меня бесчестная жена.
Простить ли мне её ? Устроить ли расправу ?
Суди ж теперь !». А тот, берёгший славу
и справедливого и верного меча,
не захотел судить ни зло, ни сгоряча.
О Хильде меч прознал, что лишь мечтать посмела,
А с кавалером въявь не заводила дела.
Не мог смириться меч с палаческой судьбой.
Он резко в ножны возвратился сам собой.

Francois Coppee Le Jugement de l’Epee

Quand Guntz Tete-de-Fer revint de Palestine,
Une nuit qu’il veillait, couche sous la courtine,
Pres de sa femme Hilda, fille de Suenon,
Il l’entendit, tout bas, en reve, dire un nom,
Un nom d’homme, celui d’un voisin de sa terre.
Guntz est jaloux : il croit son epouse adultere,
Va prendre son epee et la tire a demi.
Mais, devant la candeur de ce front endormi,
Qui repose, parmi la chevelure brune,
Et que vient effleurer un doux rayon de lune,
Il s’arrete, il hesite ; et le rude seigneur
Sent son amour en lui plus fort que son honneur.
Son oreille pourtant ne peut s’etre trompee.
— Guntz voulut prendre alors conseil de son epee,
Celle que ses aieux portaient de pere en fils.
Il la deposa donc devant le crucifix,
Sur le prie-Dieu, sortie a moitie de sa gaine,
Et lui dit :
« Mon epee, o ma bonne africaine !
Toi que j’ai retrempee au sang du Sarrasin,
Qu’en dis-tu ?Mon epouse a nomme le voisin
Dans son reve ; et je crois qu’elle m’est infidele,
Mais je n’en suis pas sur.Dis, que penses-tu d’elle ?
Je connais ton horreur de toute trahison
Et puis te confier l’honneur de ma maison ;
Ton clair regard d’acier,, amie, est seul capable
De lire dans cette ame innocente ou coupable ;
Tu ne voudrais pas voir dormir aupres de moi
Une femme moins pure et moins fiere que toi.
Pour que je lui pardonne ou qu’elle soit frappee,
Juge-la donc ! »
Alors, la noble et juste epee,
Qui savait que, malgre qu’elle eut le cSur touche,
Hilda n’avait jamais accompli le peche
Avec le chevalier qu elle nommait en songe,
La genereuse epee, exempte de mensonge,
Ne voulut pas que Guntz agit comme un bourreau,
Et, brusque, elle rentra d’elle-meme au fourreau.

Перевод на английский, сделанный О'Шонесси

THE JUDGMENT OF THE SWORD.

When iron-browed Guntz returned from Palestine,
Lying one night awake beside his wife
Hilda, Sueno's daughter, in her dream
Low muttering, he heard her speak a name,
A man's name, his whose lands adjoined his own.
Jealousy seized him ; he believed her false,
And, taking down his sword, half drew the blade.
But lo ! the candour of that sleeping face,
Half-hid in wealth of chestnut hair, and lit
By lingering fond looks of the moon, arrests
His hand ; he hesitates, and now, rough lord
Though he is, feels love a moment more than honour.
Yet sure was Guntz his ear had heard aright.
Then Guntz took counsel of his sword — that sword
He set it up, half-naked as it was,
Before the crucifix, and thus he spake : '
O sword, my sword, O trusty African,
Rebaptised in the blood of Saracens,
So lately, speak ! resolve me now ! My wife
Low muttering in her dream pronounced a name,
His name whose lands are joined unto my own -
I fear her false, but yet I am not sure.
Resolve me now; I know that treachery
Aye found thee fatal, and my line's fair fame
I trust in thee, since thou hast kept it fair.
Judge now my wife ! thy clear keen look of steel
Alone shall read her innocent or false ;
I know thou wouldst not have me lie beside
One among womankind less true than thou ;
Whether I strike her now, or strike her not,
Judge therefore thou !'
Then, true and sure, the sword,
Knowing that, though her heart had suffered taint,
Hilda had never sinned the dreamed-of sin
With him whose name she muttered in her dream, -
Then generous, yea, and yet as ever true,
Not willing that the warrior should smite
Like an assassin, sharply, of itself
The sword of Guntz slid back into the sheath.

From "Song of a Worker", 1881.


Объявление
сборник стихов, текстов песен популярных российских, украинских и зарубежных исполнителей
Яндекс цитирования