стихи

5-й венок короны - "Зерцало"

5-й венок короны - "Зерцало"

ЗЕРЦАЛО

5 венок короны сонетов из книги "Гирлянда"

Libelli testes temporis (лат.)
Книги - свидетели времени


1

Струйки строчек связуются в сплав,
в симметричность, в расклад, в соразмерность,
без которых орнаменты скверны,
а чертёж неуклюж и коряв,

без чего не всплывёт батискаф,
без чего как сухая цистерна
и зазря остывающий термос
пресловутая сила держав.

В кои веки Ликург и Солон,
Хаммурапи и царь Соломон
высекали указы на скалах

и творили железный канон,
но история недоковала
лучезарную звонкость металла.


2

Лучезарную звонкость металла
восприемлет чеканный предмет.
Прочность цепи и ценность монет
измеряют в условленных баллах.

А в сравнениях материалов
рейтинг золота крон и песет
при торгах превзошёл паритет
бронзы гонгов и стали кинжалов.

Каждый век учреждает закон,
по которому класс-гегемон
направляет мечи и орала.

Поусердствовал Наполеон,
чья юстиция отшлифовала
небывалого блеска зерцало.


3

Небывалого блеска зерцало —
свод наследия многих веков.
А в России подход не таков.
Очищали в порядке аврала

чердаки, сундуки и подвалы
флибустьеры, гроза большаков.
Всё под корень, а дальше с азов —
первобытная прыть радикала.

Объявили горой дребедени
многопудье былых уложений,
хоть какие свидетельства прав.

Выдворяем на свалку и к фене
(а не то и подальше послав)
строгий стан полированных граф.


4

Строгий стан полированных граф.
Мудрость Азии. Гордость Европы.
Подытоженный практикой опыт:
Конституция, Кодекс, «Стоглав»…

И плевавший на них Голиаф.
Устрашающий посвист и топот.
Наступление порознь и скопом
троглодитов из сточных канав.

Открываю хронограф, судебник.
Пособляют Востоков с Потребней,
непонятности растолковав.

Пробираюсь сквозь древние дебри.
Слышу дух энергичных расправ.
Пальцы — щупы, а мысли — бурав.


5

Пальцы — щупы, а мысли — бурав.
Шелковинки размолотой ткани,
характерный узор филиграни
и печать на шнурке, как аграф.

Древний свиток свернётся, вобрав
перепалки горячих собраний.
Доходило до крика и брани,
а итожил высокий конклав.

Набредёшь на музейный патент,
чей-то редкий и ценный презент,
современник карет и кресала,

рассмотри непростой документ.
Подивись на крючки и овалы.
Кружевница бы так не связала!




6

Кружевница бы так не связала:
зачернённый травлёный узор.
Древний рыцарь слепит коридор
полировкой стального закала.

И по глади страниц побежала
та же сыпь припечатанных спор,
строем ратей и сварами свор
в полудрёме читального зала.

Понамешанный в книгах сумбур
оживает штрихами гравюр,
лишь раскраска чуть-чуть полиняла.

А приманчивей прочих фигур
труд смышлёных затейливых малых,
рисовальщиков инициалов.


7

Рисовальщиков инициалов
согревали не стенки печей.
Их фантазии били бойчей
под уютною крышей кружала.

Вот и лили они непомалу,
чем поят без особых затей
Геродот, Цицерон, Апулей,
Данте, Мильтон, Рабле, Калевала.

Их смущали обильные гроздья
всех учений, и ранних, и поздних:
ром, первач и нектар гуайяв.

Совращали сивушные козни,
мухоморы идейных шалав.
Школил старший в цеху изограф.


8

Школил старший в цеху изограф,
а дурманили алые маки.
Что ни мак — полыхающий факел
там, где бились гусар и зуав.

Цвет шиповника у переправ —
будто память о давней атаке.
Киноварною искрой на хаки
земляника во рвах у застав.

Из корней извращённых учений
нынче тянется строй ополчений
и бранчливо грозит невпопад.

Бродит смута сектантских движений.
Реваншистские стяги шумят,
сопрягаясь в расцвеченный ряд.


9

Сопрягаясь в расцвеченный ряд,
собираясь в ритмичные блоки,
лишь прямые и честные строки
проникают сквозь толщу преград,

согревают сырой каземат,
облегчают казённые сроки,
поднимают казармы и доки,
окрыляют зелёных ребят.

Не беспочвенный бзик превосходства
на основе элитного скотства,
а программа на дружбу и лад

предлагается для руководства.
И само обращение: Брат! —
заключает огонь и набат.


10

Заключает огонь и набат
всевозможный поток манифестов.
А скажи-ка, взыскательный Нестор,
кто творец исторических дат.

Совесть времени — стойкий солдат,
шедший в бой без эффектного жеста,
и учитель, рачительный пестун
сыновей, дочерей и внучат.

Тем обидней и горше сейчас,
что лихие водители масс,
издавая прегромкие зовы,

выставляют расписанный фас,
а в речах позабыта основа:
даже буквенный строй часослова.


11

Даже буквенный строй часослова
неизвестен для тысяч людей.
Распевает - что тот соловей -
хитроумный деляга из новых.

Торгаши перепрелой половой,
толпы магов и тьмы ворожей
рекламируют, кто пошустрей,
колдовство или бред ерундовый.

Виршеплёты кропают поэмы.
Журналисты вгрызаются в темы,
эпатажные стили кроят.

Мир линяет, меняя системы,
обербоссов и весь аппарат.
В подоплёке — сплетенье шарад.


12

В подоплёке — сплетенье шарад.
Круговерть без огней перспективы.
Хаотичный расклад по массиву.
Пирамиды затихших громад

недостроенной грудой стоят.
С важных уст ханжескИе мотивы,
а в развалах фривольное чтиво,
лженауки и арт-суррогат.

В разнобое моральных платформ
громыхает лирический шторм.
Инструмент духовой и смычковый,

роты скрипок и взводы валторн
жаждут помощи: гуда и рёва
в слитке лексики, если прокован.


13

В слитке лексики, если прокован,
раздаётся магический звон,
недоступный локаторам тон,
эманация духа Толстого,

«Илиады» и книги Иова.
Ширя круг досягаемых зон,
по настрою сердец, в унисон,
звук то стихнет, то властвует снова.

Прозвучит ординарный сонет,
два катрена и дважды терцет,
а послушное сердце готово

обратиться в стучащий брегет.
Силой лирики в недрах живого
уплотняется первооснова.


14

Уплотняется первооснова
акустической ткани речей.
Рифмачи, норовя половчей,
рассыпают приваду для клёва.

Долгожданным желанным уловом
там и сям подплывёт книгочей.
Излучение чувств и рацей
обращается в стимул и повод.

Прелесть музыки, строгость науки,
лепет счастья, сердечные муки,
неподдельная радость забав

выливаются в строки и звуки,
захватив, засверкав, забряцав.
Струйки сточек связуются в сплав.


15

Струйки строчек связуются в сплав,
лучезарную звонкость металла,
небывалого блеска зерцало,
строгий стан полированных граф.

Пальцы — щупы, а мысли — бурав.
Кружевница бы так не связала.
Рисовальщиков инициалов
школил старший в цеху изограф.

Сопрягаясь в расцвеченный ряд,
заключает огонь и набат
даже буквенный строй часослова.

В подоплёке — сплетенье шарад.
В слитке лексики, если прокован,
Уплотняется первооснова.

1999-2000 гг.


Объявление
сборник стихов, текстов песен популярных российских, украинских и зарубежных исполнителей
Яндекс цитирования